Лучи памяти Крымской войны

Схема Балаклавского сражения 13 октября 1854г.

Именно 8-го сентября 1855 года русская армия и горожане оставили южную часть Севастополя и переправились на Северную сторону по понтонному мосту через Севастопольскую бухту, поэтому нынешние городские власти решили сделать символический понтонный мост в виде лучей прожекторов на морской воде. Играл реквием, севастопольцы держали в руках свечи. В воскресенье во всех храмах города были отслужены молебны во славу русского оружия, а на братском кладбище воинов, павших в Крымской войне, состоялся традиционный митинг общественных организаций, прохождение матросов Черноморского флота России и Военно-морских сил Украины, возложение цветов и венков.

В то же время в трапезной Свято - Никольского храма - памятника на Северной стороне был организован благотворительный "Севастопольский обед" - по традиции,"Севастопольские обеды", на которых чествовали ветеранов Крымской войны, давали в Зимнем дворце в Петербурге 45 лет подряд - вплоть до 1904 года, до начала русско-японской войны, и теперь традиция возрождается.

«Самое главное, мы пришли к новому пониманию хода и результатов Крымской войны, прокомментировал акцию Владимир Казарин, заместитель председателя городской государственной администрации. - Ведь как она трактовалась в советское время: мы ее бездарно проиграли. Но какие есть признаки проигранной войны? Первое - это потеря территории. А потеряла ли Россия что-то в результате этой войны? Нет! Другой признак проигранной войны - капитуляция - сдача. Россия не сдавалась в этой войне! Войну прекратили напавшие на нас союзники - напали и сами же прекратили войну! Мне очень нравится формула, которую использовал Александр II, подводя итог вооруженного противостояния с Европой: «Россия выходит из Крымской войны».

По мнению Казарина, вопреки распространенному мифу, Севастополь никогда полностью не был сдан врагу, оставлена была всего лишь его Южная сторона. В ночь с 8 на 9 сентября (по современному стилю) 1856 года армия вместе с гражданским населением перешла по понтонному мосту на Северную сторону за ночь переправили 38000 человек. В 19.00 8-го начали, а в восемь утра 9-го переправу закончили, при этом высшие офицеры переправились последними. И только когда мост отцепили, перевели на Северную сторону, князь Горчаков, который на катере у Графской пристани ждал сигнала, что все переправились, ушел последним на Северную сторону.

Севастопольские историки, которые непосредственно изучали Крымскую войну, сожалеют, что со временем подвиг и благородство русских офицеров были забыты. Они полагают, что во время той войны Маркс и Энгельс были военными журналистами, освещавшими ход Крымской войны. Они ненавидели Николая I и Россию и потому писали о ходе боевых действий в меру своего представления о плохом и хорошем. После 1917 года спорить с классиками марксизма-ленинизма было рискованным делом, отсюда и весь негатив в оценке событий Крымской войны. После того, как Ленин написал: «Крымская война показала гнилость и бессилие царской России», уже никто не рисковал высказать иную точку зрения, которая заключается в том, что капитуляции не было--союзники сами попросили Александра II, пришедшего на смену предыдущему царю, вступить в мирные переговоры.

Дмитрий Куманцев, преподаватель истории, утверждает: «Был поставлен ультиматум: если в течение двух недель не будет ответа, то последствия ожидаются самые печальные. Ответ так и не поступил, и в европейских столицах началась паника: уж не собирается ли Россия снова воевать? Когда войска ушли на Северную сторону, один из иноземных генералов сказал: что дальше? Мы Южную сторону взяли, и оказалось, что вцепились в мочку уха слона. Что будем делать дальше? Поползем по уху? Этот слон существует независимо от нас, независимо от тех сражений, что мы тут ведем! Бессмысленно ждать в этой войне какого-то победного конца!

Сегодня, по прошествии времени, все отчетливее видно это моральное лидерство России, которое выразилось в том, что на ее просторах нет ни одного Лондона или Парижа, зато во многих странах мира проспекты и улицы, площади, станции метро, мосты и тоннели носят имена Севастополя, Балаклавы, Инкермана, Альмы. На карте Парижа есть район «Малахов» и станция метро «Крым», в Турине есть площадь «Севастополь» и улица «Черная», названная в честь сражения на речке Черной, и это далеко не полный список.

Моральный авторитет Севастополя, Крымской войны и России с годами, с десятилетиями становится все крепче».